ЧАСТЬ ИНТЕРВЬЮ С МИТРОПОЛИТОМ ПСКОВСКИМ И ПОРХОВСКИМ ТИХОНОМ (ШЕВКУНОВЫМ)

— Владыка, вы на интервью приехали из больницы, где причащали больных ковидом. Какая ситуация сейчас в Псковской области: много ли больных, которых вы посещаете, может быть, какую-то поддержу оказываете, как обстоят дела именно у вашей паствы?

— Ситуация безо всякого преувеличения тяжелая. В больнице, где мы проводили причастие, реанимационное отделение расширено и занимает не только помещение реанимации, но и обычные больничные корпуса. Очень много больных. А утром отпевал нашего священника — отца Георгия Ушакова, которого я знаю много лет. Замечательный батюшка. И у нас, к сожалению, умирают один за другим, вот за неделю — четыре или пять человек, поэтому я просто в ужас прихожу от того, как легкомысленно относятся к этой проблеме.

Еще прошлой весной, когда все началось, я говорил, что это — третья мировая война. И потери будут страшные, и вбрасываются всякого рода легенды, фейки, провокации, чтобы люди не предохранялись от этой болезни, начиная от масок и заканчивая прививками и прочее.

Это страшно! 13-летние дети у нас сейчас лежат в реанимации, 13-летние! Вот только-только я оттуда вернулся. Огромное количество людей, тяжелейшее положение. И вот отпеваем отца Георгия, я умоляю, прошу всех: «Мы в храме, пожалуйста, надевайте маски», — несколько человек стоят без масок.

Я говорю: «Люди, которые заразились, они же заразились не от тяжелых больных, а от таких же, как они, не знающих о том, что они являются латентными переносчиками. Вы берегите друг друга». Нет, двое стоят — все равно принципиально не надевают. Поразительно, какой-то массовый психоз просто.

— Да, но многие говорят, что якобы государство не настолько пропагандирует и вакцинацию, ведь когда только это пошло, начали говорить: а вот у нас прививка бцж, якобы она защищает, еще что-то защищает… И пока все не столкнулись с этим напрямую, видимо, было потеряно и упущено время.

— Я думаю, что это не так, с самого начала говорили, просто вместе с этим вирусом нам вбросили еще и дополнительную информационную войну. Ведь получили все: священники получили одни страшилки, интеллигенция — другие, врачи — третьи и так далее. Я не врач, я не могу здесь судить, но вот я вернулся из больницы, где спросил у главврача, сколько у нас лежит в реанимации привитых. Он говорит: «Ну вот примерно из ста человек — один». Не в реанимации, а просто в больнице.

Я, не будучи врачом, но заботясь о своей пастве, что я по долгу должен делать? Я убеждаю людей, что нужно прислушаться к врачам, а не к интернету. Это просто какая-то массовая, жуткая провокация и, конечно, страшно смотреть, когда люди умирают в больнице, а еще страшнее видеть, как люди просто лишаются рассудка, это же действует на нервную систему и на психику. Жуткая вещь. Поэтому бесполезно говорить людям, которые поставили некую преграду внутреннюю.

Вот мы сегодня с врачами говорили, ковид-диссиденты оказываются самыми малодушными и самыми неприятными пациентами в больнице.

— Скептически ко всему относятся?

— Даже не скептически, у них начинается дикая паника, для врача все больные — это свято, но тяжелее всего с этими ковид-диссидентами. Им просто вот все не так, все не то, и они поверить не могут, что оказались в больнице. Я в прошлый раз был когда, мне главврач говорит: «Вот это наш коллега — доктор». Мы с ним побеседовали, он причастился, я говорю: «Доктор, прошу прощения, что я вмешиваюсь, но все-таки, ну вы же врач, почему вы не привились-то?» И вдруг он сдирает с себя кислородную маску и прямо со слезами: «Ну идиот я, идиот!»

— А у вас все привиты здесь? Сами вы привиты?

— Я привит, да. Я привился еще давно, у меня мама, Царствие небесное, она была доктором наук.

— Микробиолог?

— Эпидемиолог, да.

И она (мама владыки Тихона) как раз работала в Институте Гамалеи. Я видел, какие самоотверженные люди там работают, и я знаю их — ученики мамы. Я вижу врачей, которые просто ночами не спят, ведь перегрузка дикая совершенно, и огромные ресурсы человеческие, я уж не говорю о финансовых ресурсах, что каждый больной для государства стоит ну там вплоть до миллионов, если это реанимация.

— Да, препараты по 50 тысяч рублей стоят…

— Один укол! Но вот люди упрямы, знаете, есть такая присказка — «ежики рыдали, но продолжали есть кактус». Вот примерно такая же история. Очень больно смотреть, все непривитые — все лежат.

— Очень интересно, если раньше церковь была удалена от науки, то сейчас она как-то все ближе и ближе становится…

— У нас есть врачи, у нас есть епископ-эпидемиолог, в церкви же образованные люди. Вот наши врачи, они же тоже церковь, и главврач нашей больницы, и заместитель главного врача, и многие врачи — православные. Как говорится (не люблю это слово), практикующие православные, они глубоко православные люди, веруют так же, как верую и я. Я недавно видел фильм о Февральской революции, и там все безумие, разрушение страны созерцал французский посол в тогдашнем Петрограде — Морис Палеолог. И глядя на то, что происходит, на это самоубийство, он сказал очень глубокую фразу, хотя человек был непростой, он сказал: «Я не знаю другого народа, более подверженного влиянию и внушению, чем народ русский», — в десятку попал.

— Ну да, это наше историческое.

— Да, по ковид-диссидентству Россия занимает первое место в мире.